Кунсткамера

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кунсткамера » Заповедник гоблинов » Ночная кукушка, эпизод четвертый


Ночная кукушка, эпизод четвертый

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Название: "В погоне за урожаем".
2. Время: 1 сентября 844 г.
3. Место: Бергмарк, баронство Зволе.
4. Действующие лица: Карл ван дер Марк и Лаоиз Конлон.

5. Краткое описание: амбициозный молодой барон мечтает обогатить свои владения и для этого решает прибегнуть к помощи не менее амбициозной ведьмы.

0

2

Так уж повелось, что жизнь ведьм почти вдвое длиннее той, что отмерена простым смертным, однако же порой Лаоиз казалось, что и этого не хватит, чтобы выучить всё необходимое. Получив возможность практиковать магию, не таясь, сначала потому что колдовства на Севере не боялись, а потом и из-за легализации магии во всём королевстве, слауширская беглянка взялась за фолианты с таким рвением, что взявший её под свой присмотр Коенраад Ванмарк не переставал удивляться недальновидности жителей других земель, отправлявших наделенных даром на костёр. Доставшаяся ему с барского плеча графа Рэндалла девчонка оказалась послушной, способной и, главное, благодарной. Она никогда не спорила, когда ей что-то велели, с готовностью просиживала часами за самыми тоскливыми заданиями и всегда проявляла исключительную почтительность к жителям и властителям графства, что дали ей возможность развивать свои способности, не таясь, с гордо поднятой головой.
Иногда Лаоиз казалось, что даже на не самое приглядное происхождение тут всем плевать. Леди Конлон её, конечно, больше никто не называл, но и пренебрежения не выказывал. Если кто и глянул пару раз косо, она этого просто не заметила - слишком много было кругом важных дел. Даже легализация магии прошла мимо практически не замеченной: она как держала отчёт перед милордом  Коенраадом, там и продолжила.
С самого утра первого дня кантлоса Лаоиз сидела в доме своего начальника и наставника, в помещении, отведённом под лабораторию и магическую библиотеку. Интересовавший её редкий фолиант выносить за тяжёлую дубовую дверь было строжайше запрещено, поэтому на этот раз ведьме пришлось отказаться от привычки читать у себя в комнатушке под самой крышей. Впрочем, это не было поводом для печали, здесь, в подвальном помещении с низкими каменными сводами, при свете свисавших со стен факелов, было, наверное, даже удобнее: понадобись Лаоиз опробовать что-то из вычитанного на практике, идти за ингредиентами для зелья далеко бы не пришлось, всё необходимое для буквально всех известных магам составов покоилось на многочисленных полках, а девица своим прилежанием уже заслужила право пользоваться этими сокровищами практически без спроса, ведь в доме Ванмарка знали, что она из тех, кто отмерит не семь, а семьдесят семь раз перед тем, как отрезать.
Увлечённая разбором особенно заковыристого эликсира, Лаоиз даже не сразу сообразила, что в дверь постучали, и какое-то время продолжала переписывать на клочок бумаги состав, чтобы заучить на досуге. Когда же стук раздался вновь, на этот раз куда громче и настойчивее, ведьма чрезвычайно удивилась. Кому и что могло здесь понадобиться в такое время? Милорд не имел привычки стучаться, входя в свою же лабораторию, другие "прикреплённые" к недавно образовавшейся так называемой бергмаркской коммуне колдуны тоже не стеснялись её потревожить, а опыта или имени для того, чтобы кто-то принялся разыскивать её ради магической помощи, пока ещё не было.
- Да-да, войдите! - откликнулась девица, по старой привычке спешно сворачивая рукопись, чтобы незваный гость не увидел, что именно она изучала. И в недоумении вскочила, когда в ответ на её приглашение в дверях показался не кто иной как барон Зволе, сын самого графа.
- О, добрый день, Ваша Милость, - Лаоиз поспешила склониться в положенном при таком визите поклоне. -Я могу быть вам чем-нибудь полезна?
Вопрос был дежурным и риторическим. Наверняка молодой господин заявился сюда в поисках своего дальнего родича, о местонахождении которого ведьма не имела ни малейшего понятия.

0

3

Карл ван дер Марк, барон Зволе, графский сын, краса и гордость Бергмарка, сам не понял, как он докатился до жизни такой: в свои семнадцать он оказался крепко-накрепко связан помолвкой, свадебку собирались отыграть в конце осени после того, как весь урожай соберут, пересчитают и уложат в закрома,  а там уж молодые барон и баронесса должны были въехать в новый господский дом, который сейчас стремительно достраивался и перестраивался. Так что вместо того, чтобы проводить дни в последних холостяцких забавах, Карл только и делал, что весь в мыле мчался то из Дордрехта в Зволе, то из Зволе в Дордрехт, по пути улаживая свадебные дела, которые порой давали его маршрутам добрый такой крюк. И если от последних он кое-как отпирался, позволив леди Албермалл и леди-прости-Творец-ван-дер-Марк все решать самим и приставив к ним Виллемину со строгим наказом следить, чтобы две эти бешеные бабы не пустились во все тяжкие, то дела Зволе его и правда захватили.
У Карла были амбициозные планы на свою вотчину северной земли, которую он собирался превратить из просто доходного баронства в баронство процветающее. Больше всего, конечно, ему хотелось заниматься рудниками да кузнями – в стали он хоть что-то понимал. Но чаще приходилось разбираться с вопросами сугубо сельскохозяйственными: в Бергмарке урожай добывался кровью и потом, а барон, планировавший не только набить свои закрома, но и накормить полстолицы, включая гостей на свадебном пиру, дарами своей земли, взвинтил запросы к крестьянам до высот недосягаемых и требовал от них строгого отчета. Те, не будь дураки, отчитывались. Град ли пойдет, лиса ли кур передушит – доклад об этом тут же ложится на баронский стол. Разбирайтесь, мол, вашмилость.
Но когда Карлу донесли, что на трех самых крупных полях овощи резко пожухли да погнили, барон всерьез призадумался. В Бергмарке, конечно, всякое бывало, но чтобы даже тыква не уродила – это что-то из ряда вон. Эту заразу не брало ничто – ни морозы, ни сорняки, ни вредители. Тыква была незыблемой, как величие Севера, неистребимой, как гонор ван дер Марков, и опротивевшей, как мачехины советы. И тут на тебе – даже она захирела! Самое время пойти на поклон к Коенрааду Ванмарку и его славной подопечной.
Повода обратиться к Лаоиз Конлон Карл искал давно: как только услышал от леди Албермалл о ведьме с силой Земли, что приехала в Бергмарк вместе с баронской невестой. Дар у магички был редкий, обычно таких днем со днем не сыскать, а тут – такая удача! Но все же о своих амбициозных планах Карл никому не говорил, выжидая удобного момента, когда ведьму можно будет затащить с собой в Зволе легально и законно, не привлекая к тому особого внимания. И дождался!
Ванмарк предсказуемо препятствий не чинил: по-родственному похвалил хозяйственность молодого барона да указал, где можно найти Лаоиз Конлон, мимоходом отметив ее талант и послушание. Последнее Карла не порадовало: а ну как ведьма окажется совсем смирной и побоится пускаться с ним в авантюры? «Ну, хоть тыквы оживим», - оптимистично подумал барон и постучал в дверь.
Ответили ему не сразу, пришлось проявить настойчивость и замашки члена правящей графством семьи. Помогло. Карл с любопытством оглядел комнату, бросил взгляд на свернутую на столе рукопись и энергично закивал:
- Всем. Вы всем мне можете быть полезны, леди Лаоиз! Беда настигла мое несчастное баронство – у нас там напрочь сгнивают все тыквы, будто прокляли. А тыквы – это важно. Это основа благосостояния королевства, леди Лаоиз! Может, глянете одним глазком? С Ванмарком я все уладил, лошади ждут у входа, - и Карл залихватски подмигнул молоденькой ведьме, от души надеясь, что она его сейчас не испепелит на месте за дерзость.

0

4

Лаоиз понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что происходит, так затараторил барон. Шутит он, что ли? Какие тыквы, какое благосостояние?! Он что, правда хочет отправиться в это его Зволе прямо сейчас?! Однако же в следующее мгновение ведьме пришлось признать, что барон абсолютно серьёзен, а милорд Коенраад и правда дал согласие на это... Безумие какое-то! Нет, заклинания, с помощью которых можно заставить родить практически любую землю, не были такими уж сложными. Лаоиз даже пробовала составлять их сама, но это же не повод срываться вот так, с места в карьер. Не чума же, в конце концов, гуляет по графству!
- Стойте! Погодите... - смогла она наконец перебить барона, который разве что за руку её не потащил. - Прямо сейчас?! Но так нельзя же...
Убедить Его Милость, что лишние несколько часов погоды не сделают, оказалось не так просто, но Лаоиз стояла на своём. Для начала нужно было поставить всё на место в лаборатории, ибо оставлять после себя разбросанные по столу свитки не дело. Потом следовало собраться в дорогу. Осень в этом году обещала быть тёплой, однако же привыкшая к куда более мягкому климату девица не собиралась забывать про дорожный плащ из грубой шерсти, способный спасти и от дождя, и от ветра. Но куда важнее было собрать сумку с эликсирами и компонентами для зелий, а это за минуту точно не сделаешь. Не совсем понимая, с чем именно ей предстоит столкнуться, Лаоиз боялась не взять чего-нибудь нужного.
Будь её воля, она бы и вовсе перенесла эту поездку, а сама бы принялась штудировать все известные заклинания, которые могли бы пригодиться на тыквенных полях. Однако же выбора у ведьмы не было, причём, по двум причинам. Во-первых, при всех вольностях, что давались колдунам в северных землях, человеком она была  подневольным. Кулон с сывороткой, ограничивающий усиленный благодаря передаче магии дар, постоянно напоминал о том, что может последовать за ту или иную провинность. Впрочем, Лаоиз и без того прекрасно понимала, кому обязана своим нынешним благополучием, а потому слова графского сына хоть и были выражены, как просьба, по сути являлись необсуждаемым приказом. Недаром и милорд Коенраад даже не предупредил свою подопечную о принятом решении, ведь и дураку было понятно, что с талантливой девчонкой славящиеся практичностью бергмарктцы возились лишь для того, чтобы потом извлечь из этого выгоду.
Ну а во-вторых, если подумать, съездить в соседнее баронство и попытаться помочь было не такой уж плохой идеей. Сказать по правде, поупражняться в магии практически на воле Лаоиз хотелось уже давно. Если всё получится, то возможно, наставник даст ей чуть больше свободы. Например, снизит концентрацию раствора во флаконе, что висел на шее. Или же поручит какое-нибудь интересное задание, которое поможет молодой ведьме зарекомендовать себя с хорошей стороны.
Именно поэтому она в итоге заставила своего сюзерена прождать хоть и дольше, чем он того хотел, но и гораздо меньше, чем следовало, часа четыре, не больше. Во двор она наконец спустилась в сопровождении слуги, который под недобрые взгляды баронской стражи принялся приторачивать к седлу сумку, с которой впору было отправляться в многодневный поход, а не в Зволе, до которого было рукой подать.
- Расскажите мне о ваших полях, Ваша Милость, - попросила Лаоиз, когда небольшая кавалькада наконец выбралась за пределы столицы и растянулась по широкому тракту. - Не было ли каких странных происшествий перед неурожаем? Не спрашивали ли совета у других колдунов? - как всегда, стремившаяся выполнить задание как можно лучше, она принялась собирать информацию, позабыв о недовольстве, которое вызвала устроенная господином бароном спешка.

0

5

Четыре часа, выторгованные у него перепуганной леди Лаоиз, Карл провел не без приятности:  они с Ванмарком распробовали прихваченное из графских погребов вино, под которое сначала глубокомысленно обсуждали внутриполитическую ситуацию в королевстве, а потом Коенраад, ослабив воротник, принялся давать Карлу советы насчет семейной жизни, да такие, что уши барона горели ярким пламенем, даже когда он уже спускался во двор, чтобы отправиться в Зволе.
Карл все еще осмыслял слова мудрого наставника леди Лаоиз, когда ведьма решила озадачить его самостоятельно.
- Ну, если коротко, - Карл выпрямился в седле, вопреки собственным словам изготовившись к долгой речи: - В Зволе в основном выращивают зерновые, на втором месте – овощи. Ничего необычного – брюква, картофель, репа, тыквы... Все, что хорошо зимует. Недавно мне доложили, что три крупнейших поля побила какая-то напасть. Всякое, конечно, бывает, но тыквы, леди Лаоиз, чтобы тыквы погнили – это у нас впервые. И главное: на других полях все буяет и колосится,  только на этой земле да в трех окрестных деревнях – неурожай. Происшествий не было, - Карл виновато поморщился, вспомнив гору донесений сельских старост, что присылали ему из Зволе все лето, - ну, серьезных не было. К колдунам пока тоже не обращались. У нас каждая бабка – сама себе колдунья, сами увидите.
Последнее Карл добавил не для красного словца: ведьме действительно предстояло близко познакомиться с гостеприимным населением Зволе. Нового барона там любили и жаловали, правда, прибавляя обычно: «Мы-то думали, графский сынок шалопутом вырастет, а он ничего, толковым оказался», да и Карл общением с простым народом не брезговал, частично от широты душевной, частично потому что хоть так мог компенсировать тягу к приключениям и авантюрам, которую грядущая свадьба грозила придушить на корню.
- Хотя нет, - вспомнил вдруг Карл. – Была одна история, месяца два назад. Поговаривали, будто в одну ночь вода в речке по соседству совсем белой стала – как молоко. Но, так как видел это только местный кузнец, большой поклонник зволевской полынной настойки, а утром все оказалось в порядке, мы тревогу бить не стали. А что, думаете, это может оказаться важным? Вы такое уже встречали?
Вообще-то Карл очень сомневался, что у леди Лаоиз так уж много практического опыта, но послушать настоящую ведьму ему было интересно. Так-то он близко общался только со старой знахаркой, что иногда лечила заболевших детей дворни, и, помнится, немало нервов помотал безобидной старушке.

0

6

Поначалу ведьма ответила барону лишь страдальческим взглядом. Встречала, ага, как же! И ведь даже врать не имеет смысла! Если проблема и правда окажется магического свойства, а она не справится, то всем её россказням грош цена будет. Да и, если подумать, вряд ли милорд Коенраад отправил бы свою подопечную на задание, которое ей не под силу. А если отпустил с такой лёгкостью, даже не спросив саму ведьму, значит, посчитал, что ничего такого уж сложного в полёгшей тыкве и нет.
- Ох, Ваша Милость, хотела бы я знать... - вздохнула наконец Лаоиз, решив, что честность ей сейчас только на руку. - Я до того, как Его Светлость, ну, в смысле, герцог Слаушир, меня сюда привёз, магией только по мелочи пользовалась, чтобы на костёр не отволокли. А тут почти всё время за свитками сидела, знаете, у господина Ванмарка, оказывается, столько всего интересного лежит! Я раньше и подумать не могла, что заклинания кто-то записать решится, или практики свои. А ещё...
Лаоиз осеклась, вовремя сообразив, что сейчас разговор уйдёт совсем не туда. Вряд ли господину барону было интересно слушать про страдания слауширских колдунов и ведьм. Здесь, в Бергмарке, их терпели, пока приносят пользу. Вот и сейчас Его Милость выдернул девицу из подвала для того, чтобы она спасла урожай, а не для того, чтобы слушать трескотню про свитки и редкие составы зелий.
- Я пару манускриптов прихватила, они как раз про то, как сделать, чтобы земля лучше родила, - наконец заговорила Лаоиз по делу. - Ну и раньше ускорить цветение у меня получалось без проблем. Но это на слауширской земле, а там много ума не надо, не то что здесь... Про белую воду я нигде не читала, но есть и составы, и заклинания, с помощью которых можно определить, творили ли тут до тебя магию или нет. А нам долго до места добираться? А то, если привал придётся делать, то я то, что с собой взяла, проштудирую, может, ещё что полезное найду.
Не то что бы молодая ведьма прибеднялась, но реалии северного графства её и правда удивили. Никогда не выбиравшейся за пределы родного баронства Лаоиз казалось, что и люди тут были под стать земле: суровые, прижимистые, не бросающие даром слов на ветер. Таким, наверное, больше подходила свойственная иным графствам нетерпимость, а поди ж ты: за последний месяц она не могла припомнить ни одного косого взгляда или грубого слова.

0

7

- Ну, это ничего, - с видимым легкомыслием махнул рукой графский сынок на торопливые оправдания ведьмы, на самом деле всерьез забеспокоившись: а ну как Ванмарк, так его разтак, подсунул ему не лучшую ученицу, а бестолочь, что не то что его план выполнить – тыквы подрастить будет не в состоянии?  - Я и сам, знаете, только учусь управлять землями. Приедем – посмотрите, может, мои селяне вообще зря крик подняли: польют разок – и все снова заколосится. А привал – да, будет. Только не вздумайте ничего читать! Привал у нас для того, чтобы отведать жаркого у Магды. Лучшая дичь во всем графстве... Да что там – во всем королевстве! Вы в своем Слаушире наверняка и рецептов-то таких не знаете!
С шутками да прибаутками Карл и его спутники добрались до границы Зволе и, едва въехав на земли баронства, свернули к длинному неказистому на вид трактиру в два этажа, вокруг которого степенно похаживали квохчущие куры, а откуда-то со двора слышалось многоголосое лошадиное фырканье. Барон спрыгнул с коня, дал знак стражникам, чтобы эти олухи не стояли столбом, а помогли даме спуститься на землю, а потом радушно повел барышню к выбежавшей навстречу толстой румяной трактирщице.
- Ваша милость! Снова к нам! Совсем вы себя не жалеете! И невесту свою привезли? – судя по критичному взгляду Магды, от баронской избранницы она ожидала наряда побогаче. Карл расхохотался:
- Да вот, голубушка, не сидится в столице без ваших пирогов. Так и тянет к вам, так и тянет! И невесту я сюда обязательно привезу. Но потом. Пока я придумал лучше: знакомьтесь, это леди Лаоиз. Если вы ее хорошо накормите, она, может быть, спасет наши тыквы.
- Ведьма, что ли? – всплеснула руками Магда. – Ой, как вы только угадали, Ваша милость! Может, она мне и коровку посмотрит? А то захворала моя Звездочка, спасу нет! Это все соседка, ведьма старая... Ой, простите, миледи!... В общем, это она все, горбунья проклятая! Уж вы уважьте, гляньте одним глазком, а?
Карл быстро шагнул в сторону, загораживая идущей напролом к магичке дородной трактирщице путь к леди Лаоиз.
- Давайте-ка сначала перекусим, - миролюбиво, но твердо сказал он. – А потом поглядим, что можно сделать. Глядишь, одного моего господского слова хватит, чтобы ваша Звездочка дурить перестала.
За широким, чисто выскобленным столом, заставленным яствами да кувшинами с пивом, Карл тихонько объяснил молодой ведьме:
- Вы будьте с ними построже и на их просьбы не поддавайтесь. Поможете одной хозяйке – утром тут уже будет очередь из сельчан: кому картошку от жука зачаровать, кому надои повысить, а кому и ячмень с глаза убрать. И плевать им, если это не ваша специализация, поверьте – не отстанут. Так что напустите на себя вид позагадочнее и, если что, отсылайте всех к барону, я разберусь.

0

8

Заступничество барона было весьма кстати - до приграничного трактира небольшой отряд добрался уже почти ночью, и стеснявшаяся попросить о привале раньше Лаоиз уже практически с ног валилась от усталости, ведь раньше ей проводить столько времени в седле не доводилось. Впрочем, страдания ведьмы окупились сторицей: с виду угрюмые и нелюдимые, на деле бергмарктцы отличались редким радушием. Магда, по крайней мере, расстаралась на славу. Похлёбка с кислой капустой и почками, томлённая в печи свиная рулька, сдобные пироги с клюквенным вареньем, всевозможные соленья... Лаоиз казалось, что так только на убой кормят, а хозяйка всё подносила и подносила новые угощения, будто и правда думала, что колдовство баронской протеже зависит от накрытого стола.
- Куда уж загадочнее, Ваша Милость! - смущённо отозвалась девица, дождавшись, чтобы Магда отошла за очередным подносом. - Знали бы они, что я на людях ни разу не колдовала, мигом бы угомонились... Нет, при господине Ванмарке-то конечно!.. - испуганно добавила она, чтобы барон не заподозрил её в полной
бесполезности.
Казалось бы, за несколько месяцев спокойной жизни можно было привыкнуть к тому, что никто на тебя не косится, никто не тащит на костёр, а наоборот, уважает колдовское ремесло и даже ищет совета и помощи. И всё равно вчерашней беглянке было страсть как непривычно вот так вот спокойно обсуждать заклинания и зелья не то что с милордами, а с простым людом.
- Поля тыквенные отсюда далеко? - постаравшись напустить на себя деловой вид, осведомилась Лаоиз, чтобы как можно скорее закрыть тему собственной беспомощности. - Пару заговоров от всяких жуков и тли мне ещё нянюшка рассказывала, думаю, с них и начнём, а там, если что серьёзнее окажется, можно будет и дальше думать.
Сама ведьма изо всех сил молилась Творцу, чтобы серьёзнее и правда не оказалось.

Утро встретило первыми кантлосовскими дождями. В это время в Слаушире ещё стоит жаркое лето, здесь же, на севере, погода славилась переменчивостью, и Лаоиз могла только на себя и пенять, что не подумала об этом, когда собиралась в дорогу. Впрочем, бергмаркское гостеприимство спасло девицу снова - Магда, заручившаяся обещанием посмотреть Звёздочку на обратном пути, без труда одолжила добротный плащ из плотной и от того почти не пропускавшей влагу ткани, в который Лаоиз и куталась изо всех сил после того как барон помог ей спешиться у кромки злополучного поля.
С тыквами и правда творилось что-то неладное, для этого не нужно было ждать ни окончательного рассвета, ни магического вердикта: пожухлые литья и почерневшие плоды говорили сами за себя. Присев у одной из грядок, Лаоиз осторожно дотронулась до растения, на пробу пытаясь чуть "подкормить" его своей собственной жизненной силой. Пожухлый листок, послушный ведьминскому дару, чуть распрямился и даже позеленел наполовину, но толку от такого колдовства было мало - сил на то, чтобы оживить таким способом всё поле, не хватило бы и у куда более опытного мага, не говоря уже о молоденькой девчонке. Но и сдаваться было рано.
В очередной раз за последние сутки мысленно поблагодарив почившую нянюшку за полученные ещё в детстве знания, Лаоиз отвела руку от тыквы и прикоснулась к земле, попутно сплетая мысленное заклинание, простое и действенное.
- К вам землежор-невидимка пришёл, - проговорила она, поднимаясь с колен спустя некоторое время ничем и никем не нарушаемой тишины. - Ну, так его нянюшка называла, а как учёные люди зовут или другие маги, я понятия не имею. Видите? - в подтверждение своих слов ведьма снова опустилась на корточки и прямо ладонью принялась разрывать влажную землю рядом с корнями. - Вот тут вот земля рыхлая, будто червь какой. Нянюшка рассказывала, что его так и зовут, оттого что только ходы его и заметны, а сам он своей магией заговорён. Она мне даже рассказывала про состав, которым надо землю полить, чтобы его извести. Только откуда он тут взялся? Это ж редкость страшная, как и все магические твари! Раньше же никогда ничего такого тут не было?
Заметно ободрившись и осмелев от того, что, кажется, задание оказалось ей по силам, Лаоиз наконец избавилась от робости и была готова чуть ли не лекцию прочитать барону и его спутникам на тему исцеления полей от поразившего Зволе колдовского вредителя.

Отредактировано Лаоиз Конлон (2018-03-15 16:45:54)

0

9

Трактирной кровати, пусть и самой лучшей, было далеко до перин в графском замке, но Карл благодаря молодости и любви к долгим охотам с ночевками в лесу выспался прекрасно и по утру готов был скакать до злополучных тыкв без продыху... пока его не поймала Магда и почти по-матерински не попеняла за то, что он «так совсем укатает бедную девочку».
- Думаете? – озадаченно спросил Карл трактирщицу. Он-то привык к северным девицам, выносливым и крепким, для которых перегон на лошадях под легким дождичком – забава, а не работа. Но ведь судил он, конечно, в первую очередь по Виллемине, всегда старавшейся поспевать за братьями, да теперь еще и по мачехе, которая вообще та еще холера. Что слауширские дамы могут быть и понежнее, он как-то не учел.
- Точно вам говорю! И даже плащика на ней нет, в холод-то такой, я ей, бедняжке,  свою накидку отдала, - и Магда укоризненно посмотрела на своего молодого барона.
- Виноват, - признал Карл. – Не подумал. Ну, все равно до поля уже недалеко.
Вымотать ведьму еще до того, как он расскажет ей свой – без шуток – прекрасный план, барон Зволе точно не хотел, поэтому остаток пути они проехали неторопливо, а когда дождь зарядил особенно споро, даже спешились переждать его у дома местного зажиточного купца, чем привели хозяина в состояние, близкое к панике. И таки довезли леди Лаоиз в целости и сохранности к полю, где погибал зволевский стратегический запас бахчевых.
Самого Карла вид гряд неприятно поразил: он и подумать не мог, что все так плохо - считал, что крестьяне, по заведенной у них привычке, преувеличивают размах бедствия. И поэтому барону очень полегчало, когда леди Лаоиз отбросила в сторону попытки оправдаться своим неумением, что она нет-нет, да предпринимала всю дорогу, напустила на себя страшно деловой вид и начала творить магию.
Стражники, и Карл вместе с ними, столпились чуть поодаль, с одинаковым любопытством поглядывая на происходящее.
- Мать честна, гляди-ка, - присвистнул самый молодой, когда в руках магички листок слегка позеленел. – И впрямь колдует!
Карл тоже очень обрадовался этому обстоятельству: сложно все-таки верить, что везешь с собой ведьму с силой Земли, пока она ее хоть как-то не показывает. Заинтригованно замерев, северяне хранили молчание... пока не был оглашен огородный диагноз.
- Кто-кто? – переспросил барон под заливистый гогот стражников. – Землежор, говорите? Эй, тихо вы там! Простите, леди Лаоиз, они у меня непутевые.
Карл очень постарался говорить деловито и сдержанно, хоть смутно себе представлял, как с серьезным видом будет отцу на совете про землежора докладывать. Но девчонка и так казалась пугливой и неуверенной, не хватало только, чтобы эти дубины стоеросовые заставили ее снова начать паниковать и сомневаться. Хотя леди Лаоиз не так-то просто было сбить с толку: вон уже и про зелье магическое вспомнила. Главное, конечно, чтобы его не надо было варить в третье летнее полнолуние из крови девственниц – или как там у них, ведьм, принято.
-  Вы рецепт состава помните? Варить его долго? А то, знаете ли, я, конечно, очень рад, что на моих землях чудо редкостное завелось, но предпочел бы вместо него богатый урожай и спокойствие местных жителей. Такая уж у нас, бергмаргцев, приземленная натура.

0

10

Ну что уж она могла поделать, если нянюшка не подсказала ей другого названия? Впрочем, Лаоиз было не до насмешек - так заинтересовалась магическим зверьком. Тот и правда был редкостью, как и всякая тварь, наделённая даром сродни тому, что бурлил и в её собственной крови. И тем сильнее хотелось его изловить, хотя бы одного, чтобы показать (хотя, как это сделать с невидимкой, ведьма пока представляла себе весьма смутно) господину Ванмарку. Нянюшка любила говорить, что на свете всякая тварь пользу принести может, а магическая - особенно.
- Где здесь ближайшее селение? В смысле, кроме той деревни, где мы ночевали?- спросила Лаоиз, поднимаясь с колен и отряхивая сначала ладони, а потом платье. - В принципе, там состав, как от любого другого вредителя, надо будет только немножко магией... приправить. - От того, что проблема оказалась ей по зубам, девица даже забыла добавить обязательное в беседе с бароном "Ваша Милость".

Поблизости оказалась даже не деревушка, а целый городок и, судя по всему, процветающий, как, впрочем, многие места в Бергмарке. Как пояснили ведьме, тут тоже недалеко была шахта, кормившая всю округу гораздо надёжнее захворавших тыкв. Впрочем, горное дело её интересовало не сильно, куда больше времени Лаоиз провела сначала в лавке аптекаря, придирчиво выбирая ингредиенты для отравы, а потом и за её приготовлением - перепроверяла всё по десять раз, чтобы уж наверняка.

- Вот! - Заветный флакон с мутной зелёно-коричневой субстанцией она передала барону ближе к полудню. - Это нужно будет развести в воде для полива и оросить поля. Только, Ваша Милость... А... мы не сильно спешим? Я бы хотела хотя бы одного землежора поймать. Видите ли, я, пока зелье варила, подумала, может, он от дракона завёлся? Все кругом говорят, что с его появлением магии будто больше стало. Может, он поэтому и пришёл сюда?
Объясняла Лаоиз, как ей казалось, ужасно сумбурно, не то что господин Ванмарк, когда разъяснял особо заковыристое заклинание или состав, но уж как умела. Найти спасение от такой сильной и страшной твари, как дракон, семнадцатилетняя девчонка, разумеется, даже не мечтала, несмотря на все свои амбиции, однако же рассмотреть поближе, изучить, а то и извлечь пользу из пусть такого мелкого, но волшебного зверька, хотелось прямо страсть как.
- Может, получится получить из него эликсир, с которым вообще никакой мор на полях не страшен будет? - С этими словами Лаоиз просительно заглянула барону в глаза, наивно полагая, что именно это его беспокоит больше всего и именно этот аргумент станет решающим.

0

11

Когда ведьма ответила барону все тем же деловым тоном, его свита улыбаться перестала: почуяли, что сопровождать девчушку в ее походах по рынку Его милость лично не будет – и как в воду глядели. Карл любезно раскланялся с леди Лаоиз, благославляя на доброе дело, велел своим ребятам глаз с нее не спускать и расходы из казны оплачивать, а сам с чувством выполненного долга отправился с ревизией на шахту.
Справедливости ради надо сказать, что пока он командовать горняками не решался, предоставляя делу идти своим чередом и только следя, чтобы из отчетов о доходах не пропали вдруг очень уж крупные суммы, чтобы убытки не превысили прибыль, а приход и расход каторжников, спускаемых в самые темные глубины, компенсировали друг друга. Выслушав доклад управляющего, Карл покивал, похвалил да только и поинтересовался, не думали ли они начать снова разрабатывать западные шахты, давно заброшенные. Ну, те самые, про которые еще легенды ходят, что, мол, раньше на их месте целая река из серебра текла.
- Так выбраны они уже все, Ваша милость, - почесал в затылке управляющий. – Подчистую. При вашем деде еще. Отец мой, светлая ему память, сам главный спуск заколачивал.
- Да-да, - рассеянно согласился Карл. – Простите, что-то я запамятовал.
Тут как раз явился один из стражников с рапортом, что ведьма готова представить на суд Его милости плоды трудов своих, и барон с управляющим распрощался.

Леди Лаоиз ждала его с трофеем. Жидкость в сосуде, надо отдать ей должное, могла напугать любого землежора одним своим видом, так что, пожалуй, ведьме действительно было чем гордиться. Головокружение от успехов, видать, и правда ударило магичке в голову, потому что она осмелела настолько, что выступила с очень неожиданным предложением.
- Гм, - задумался Карл, двумя пальцами в перчатках осторожно передавая флакон с отравой начальнику стражи: - Передай старосте, скажи, чтобы завтра же начали опрыскивать, - избавившись от мутной субстанции, барон не сдержался – брезгливо тряхнул рукой и сказал леди Лаоиз: - Ну ладно. Хотите поймать своего зверя – у вас есть время до заката. Только позаботьтесь о том, чтобы нам было в чем завтра везти его в столицу: не хочу, чтобы он сбежал и остальные поля попортил.
Откровенно говоря, Карлу только на руку было остаться в Зволе еще на день. Да и ведьму задобрить не мешало: глядишь, если она получит свое чудо-юдо с баронских полей, можно будет спокойно требовать ответную услугу.
- А этот ваш землежор большой, не знаете? – повеселев, ухмыльнулся Карл. – А ну как его лошадь не потянет!
Стражники тревожно переглянулись. Магических существ в Зволе встречали не так часто, а то, что ведьма в речи помянула дракона, ясно давала понять, что землежор может оказаться чудищем еще и почище. Карл, заприметив эту тревогу в своих рядах, невозмутимо добавил:
- Может, вам моих бравых ребят в помощь дать? Они у меня все охотники, любую дичь загонят, да, парни?

+1

12

Вначале реакция барона показалась Лаоиз скептической. Да и стража, судя по лицам, не горела желанием прыгать по полям в поисках неведомой зверюги. Однако благодушный юмор Его Милости несколько расслабил ведьму. Тот явно не сердился и против задержки ничего не имел.
- Ну... - протянула Лаоиз, спешно соображая. Нянюшка о размере землежора никогда не рассказывала, полагая, что никому и в голову не придёт его ловить. - Не толще той норы, что он прогрызает, а вот в длину... Лукавый его разберёт, если честно.

От помощи стражи Лаоиз отказалась не столько из-за самонадеянности, сколько из-за нежелания, чтобы в случае у её позора был свидетель. Поразмыслив о том, как изловить того, кого не видно, она пришла к выводу, что помогут ей в этом особым способом заговорённая земляная пыль и приманка. Нигде про недюжинный разум этого землежора не говорилось, а значит, и охота на него должна была быть не сильно хитрее, чем на любого другого зверя. По пути на поле ведьма запаслась в ближайшем трактире засахаренной тыквой, хранившейся ещё с прошлого года. Приманку эту она разместила у самого свежего землежорьего хода, который смогла отыскать, и принялась ждать, от души надеясь, что продлиться это не долго. И правда, Творец был сегодня явно к ней благосклонен! Лаоиз даже как следует заскучать не успела, как сладкая тыква принялась исчезать словно по волшебству. И только тихое почавкивание свидетельствовало о том, кто всему виной.
Мешочек с пылью к тому моменту был уже наготове. Встряхнув его над выходом из норы, ведьма ахнула, не веря своему счастью: осев на землежоре, та проявила его истинную сущность, и теперь Лаоиз могла похвастаться, что чуть ли не первая смогла сказать, как же выглядит этот паразит. Маленький, сморщенный, он чем-то напоминал лысого грызуна с крошечными клыками, как у кабана, и рогами, чем-то похожими на оленьи. "Удивительно нелепое и отвратительное создание", - подумала ведьма, глядя, как с этих самых клыков на еще не тронутые кусочки приманки капает проявленная волшебной пылью слюна. Но делать было нечего, поэтому, преодолев отвращение, Лаоиз аккуратно подцепила землежора за шкирку - тот, увлечённый добычей, даже не думал сопротивляться, только тянулся к недоеденным кускам, открывая пасть в беззвучном вопле - и опустила в заранее приготовленную банку. Правда, перед тем, как плотно завинтить крышку, сердобольная ведьма сжалилась и кинула туда же остатки тыквы.

- Вот, - не без гордости продемонстрировала она свою находку, когда барон на следующее утро заявился в выделенную ей в местном трактире комнату. Пленный землежор к тому моменту обожрался настолько, что не обращал на новую порцию еды никакого внимания и упрямо бился рогами о стекло, явно желая вернуть утерянную свободу. - Теперь точно можем отправляться в обратный путь, Ваша Милость- ведьме не терпелось продемонстрировать свою добычу ещё и учителю.

+1

13

После того как леди Лаоиз от помощи почтительно отказалась и в одиночестве ушла к полю, Карл скомандовал своим спутникам, что прямо на глазах проникались к самостоятельной ведьме симпатией, готовиться к ночлегу, а сам, мысленно постанывая, отправился решать местные дела, судить да рядить простой люд и выполнять прочие утомительные баронские обязанности.
Дела тут были мелкие: все больше про украденных кур да задержку жалования на шахтах вольным работникам, с таким молодой ван дер Марк уже умел управляться сам, но тоскливо это было – не приведи Творец. Так что, когда ему объявили, что леди Лаоиз – неожиданно быстро, кстати – вернулась с добычей, Карл, едва удержавшись от того, чтобы радостно вскочить с лавки, степенно поднялся и, отговорившись важными делами, перепоручил оставшихся просителей старосте. Сам же поднялся в покои, отведенные баронской свите, и с интересом взялся разглядывать обсыпанного пылью землежора, больше всего напоминавшего жирную крысу с рогами. И не подумаешь, что этот маленький поганец посягнул едва ли не на треть тыквенного урожая. И главное – справился ведь.
- Браво, леди Лаоиз! – заявил Карл, окончив осмотр. – Вы действительно очень талантливы, как и говорил ваш учитель. Однако, если позволите, завтра на рассвете я хотел бы провести еще одно испытание вашего мастерства.
И, подкрепив свои слова величественным жестом, долженствующим показать, что вот эта просьба точно была приказом, Карл оставил ведьму, как он надеялся, весьма заинтригованной.
Они выехали рано и только вдвоем – никого из своей стражи Карл не взял. Скакать было недалеко: они обогнули шахты, из которых уже слышались далеко разлетающиеся в морозном воздухе голоса и лязг инструментов, миновали прозрачный лесок с пожелтевшей листвой и наконец по мягкой, заросшей чахлой травой тропе приблизились к старому карьеру, стены которого уже покрыла поросль мелкого кустарника и вездесущих сорняков. Тут Карл спешился и, подавая руку леди Лаоиз, впервые заговорил о деле, даром что до этого на все вопросы магички только отшучивался.
- Это наш самый старый и самый крупный карьер. Он был закрыт полстолетия назад, но до этого большая часть благополучия Зволе шла отсюда. Лучшая порода в баронстве, превосходные выходили клинки. Но это не главное. У меня есть причины думать, что здесь есть что-то еще. Серебро. За время разработок шахты никто не находил даже его следов, но, возможно, просто не так искали. Может быть, рядом просто не было достаточно одаренной ведьмы, которая могла бы взглянуть на вещи... иначе. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы применили все свои таланты и сказали мне, не поторопились ли мы закрывать здесь разработку.
В отличие от всего времени их совместной поездки, тон Карла уже не был шутливым – барон был серьезен и говорил с интонацией человека, наделенного властью. Серебряными рудниками в своих землях он бредил давно: едва прочитал легенду о реках из серебра, текших будто бы по этим склонам. Карл изучал старинные документы, собирал малейшие упоминания и самые нелепые предположения и наконец пришел к выводу, что под старым выработанным рудником могут лежать залежи драгоценного металла. Вот только добраться до них непросто.
Если, конечно, у тебя под рукой не окажется ведьмы с силой Земли, готовой хотя бы попробовать подтвердить твою сумасшедшую догадку.
- Леди Лаоиз, вы попробуете? – сквозь властные интонации Карла все же прорвалось главное: волнение. Молодой барон жаждал авантюр, приключений и славы великого правителя, основу которой он хотел заложить здесь и сейчас.
В конце концов, ведьма, так стремившаяся поймать доселе невиданное существо, не могла не понять его устремления.

+1

14

Сказать, что Лаоиз была заинтригована, это ничего не сказать. Тон барона, в мгновение сменившийся с полушутливого на приказной, свидетельствовал о том, что отказаться права у ведьмы не было, да и задержка в Зволе была связана отнюдь не с поимкой землежора. А радость от успеха мгновенно улетучилась, стоило только услышать о новом испытании. Не придала уверенности и таинственность, окружавшая их поездку на следующий день.
Кутавшаяся в полученный от хозяйки трактира шерстяной плащ, Лаоиз в растерянности оглядывалась по сторонам и буквально ушам своим не верила. То, что предлагал Его Милость, не укладывалось в голове. Да, заклинания, с помощью которых можно было "заглянуть" в недра земные, были. В фолиантах из библиотеки господина Ванмарка описывалось, как могущественные чародеи с уверенностью заявляли, где пролегают ценные месторождения того или иного металла. Однако в тех же фолиантах описывались случаи, когда колдун или ведьма, ослеплённые гордыней и переоценившие свои силы и талант, погибали под обвалом, а то и просто падали замертво, замахнувшись на заклинание, требовавшее поразительной силы.
"Это невозможно, Ваша Милость. Никак невозможно." Вот что нужно было ответить, ни секунды не сомневаясь. Ей всего семнадцать, она и магии, как положено, обучается по сути совсем недолго. Ей только землежоров и ловить, что видимых, что невидимых. Ну, может, поля ещё подкормить получится, а горные жилы проглядывать... Для этого лет пятьдесят силы копить нужно, а то и не у одного чародея... Уже открывшая было рот Лаоиз осеклась, не сводя при этом с барона растерянного взгляда.
Нянюшка же! Та, что передала на смертном одре свою силу воспитаннице. Старушка прожила Творец знает сколько, больше ста лет точно, и опыта там было немерено. Потихоньку, шаг за шагом, Лаоиз осваивала свалившийся ей в руки подарок, за который другие чародеи решились бы и на убийство. Вспышки неконтролируемого колдовства случались всё реже и реже, да и справлялась с ними ведьма не в пример лучше прежнего. Некстати подумалось, что заклинание, вычитанное в магической книге, она помнила наизусть.
- У меня кулон с нигастом на шее, Ваша Милость, - пискнула Лаоиз, будто хваталась за последнюю отговорку. И правда, выглядевшую как простое украшение подвеску полагалось носить всякому колдуну в королевстве, если хотелось безнаказанно практиковать магию. Кулон этот сдерживал силу чуть ли не на треть, ключ от цепочки был лишь у господина Ванмарка, а о том, что будет, если попробовать избавиться от него самостоятельно, и вовсе думать не стоило.
Впору было радоваться, что нашлось оправдание ведьминому бессилию, да только во взгляде почитавшей себя в безопасности Лаоиз плескалось неприкрытое сожаление, и чем нереальнее казалась баронская затея, тем больше ей, молодой да горячей, хотелось испытать дарованную ей мощь.

+1

15

В глазах ведьмы Карл видел смятение, и от этого ему было немного неуютно. Как бы он ни хорохорился, играя роль повелителя, барон понимал, что хлипкий мир с магами на Севере строится на договоре о взаимной полезности, и авторитет его семьи ничего не значит в глазах леди Лаоиз, обладающей аргументами посерьезнее, чем древность рода. Сам он, в общем-то, относился к магичке как к равной и сейчас гадал, что будет, если она посчитает, что в его просьбе нельзя просто отказать. Что его приказ представляет угрозу ее жизни. И что она имеет полное право проучить зарвавшегося наглеца.
Но вместо этого леди Лаоиз только жалобно напомнила про кулон. Карл едва ли по лбу себя не стукнул: ну точно, он почти забыл про эти ограничители магии! До чего же обременительные правила...
- Действительно, - Карл выглядел почти до комичного расстроенным. – Простите меня, я не должен был... – напоминание о кулоне наверняка далось ведьме нелегко. Возможно, дамы вообще считают почти неприличным признавать себя связанными таким образом – об этикете в отношении колдуний барон знал преступно мало. Но зато он видел, что расстроена барышня не меньше, чем он. И если допустить мысль, что дело не только в его бестактности, то может, рано опускать руки?
- А впрочем, - оживился он, - возможно, вы позволите взглянуть на цепочку?
Решив, что рассматривать кулон спереди – значит, рисковать произвести впечатление, будто все это только предлог, чтобы заглянуть юной леди в корсаж, Карл предусмотрительно стал у барышни за спиной и осторожно, одно звено за другим, осмотрел цепочку. Он опасался, что это будет дорогой прочный металл – но нет, запасливость северян проявилась и тут: на ошейники для ведьм пустили то, что не годилось на мечи, да еще и склепали абы как. Вот тут колечко совсем расшаталось, того и гляди разомкнется.
- Леди Лаоиз? – осторожно спросил Карл, выпуская из рук цепочку. – А вы не будете против ее на некоторое время... снять? По моему приказу, конечно, так что ответственность тоже на мне. Вам это не навредит?
Заодно следовало бы спросить, не навредит ли это и ему тоже: вполне возможно, что после освобождения ведьма огреет его каким-нибудь заклинанием да сбежит, прихватив баронский кошель. Но, с другой стороны, нельзя пускаться на авантюры с человеком, которому не доверяешь, и Карл намеревался всерьез проверить, насколько можно положиться на леди Лаоиз – причем сразу в боевых условиях.

+1

16

Ведьму охватило странное волнение, когда барон принялся рассматривать её цепочку, и дело тут было совсем не в том, что обсуждали они оба вещь совершенно не законную. По-хорошему, ей стоило бы думать о том, что о заклинании подземного зрения не стоило даже думать. Что, если получится выбраться из Зволе живой, господин Ванмарк с неё шкуру спустит и будет совершенно прав. Потому что негоже семнадцатилетней девчонке, которая и простейшими заклинаниями владеет едва-едва, замахиваться на такое. Хотя, справилась же она с землежором, причём, легко и быстро... Так, нет, об этом тоже лучше не думать!
- Ваша Милость, не надо!.. - снова пискнула Лаоиз, резко разворачиваясь к барону, чтобы тот выпустил наконец злополучный ошейник, но вместо этого лишь добавила всей ситуации неловкости. Лицо Его Милости оказалось слишком близко, так близко, что она ощущала его дыхание, и, кажется, впервые в голову молоденькой ведьме пришла мысль о том, что графский сынок хорош собой. Ох, Творец, да о том ли сейчас речь!
- Простите, - невпопад, бог знает за что извинилась Лаоиз, делая поспешный шаг назад, якобы из почтительности, а на самом деле чтобы разорвать то странное, почти неприличное ощущение неловкости, что повисло в воздухе, когда она развернулась. - Я... - надо было объяснить, оправдаться, сказать хоть что-то путное, а не лепетать под нос глупости. - Ваша Милость, это опасно. Очень опасно. На такое и господин Ванмарк не решился бы. Меня после такого на костёр отправят, да и вам не поздоровится, это если мы вообще тут кости под обвалом не сложим, - с этими словами ведьма с нескрываемой тоской взглянула на забитый вход в шахту. Подумала с мгновение, пытаясь совладать со своими желаниями. Странно, но, раздумывая о запретном заклинании, получалось не вспоминать о том мгновении, когда она повернулась к Его Милости лицом.
- Хотя, если бы мы могли спуститься вниз, а не делать это на земле... - в голове Лаоиз всё ещё сквозило сомнение, но Карл наверняка без труда мог сообразить: надавишь самую малость - и ведьма согласится. Судя по всему, авантюризма у неё было не меньше, чем у барона, не хватало только его смелости и ощущения безнаказанности.

+1

17

Мягкий успокаивающий тон барона подействовал на ведьму совсем не так, как того хотелось бы Карлу: она вдруг подскочила, развернулась и, чуть ли не покраснев, будто была просто сельской девчонкой, затараторила так часто, что ван дер Марк послушно отдернул руки и сам на всякий случай отступил на шаг, чувствуя себя стервецом, тянущим невинную молоденькую птичницу на сеновал.
- Да-да, - торопливо уверил спутницу барон, - конечно, я понимаю, прошу прощения, я не должен был на вас давить. И, разумеется, у меня и в мыслях не  было подвергать вашу жизнь опасности. Вот только... – тон Карла потихоньку менялся с извиняющегося на вкрадчивый, едва он разглядел, что паника леди Лаоиз сменяется такой обнадеживающей нерешительностью. – Вот только я подумал, что ничего худого не будет, если вы просто попробуете. Там, внизу – конечно, если это будет безопасно. Может, там и ходы уже осыпались, и у нас все равно ничего не выйдет. Но если выйдет, то разве ж будет какой вред, если мы на пять минуточек снимем ваш кулон? По моему приказу, повторюсь, а Ванмарку и знать о том необязательно. Что дурного может случиться за пять минут? Вы же не сбежите, верно? Конечно, не сбежите, я вам верю, леди Лаоиз! Разве же честно запирать ваш талант, ограничивать его? Да и зачем? На Севере у нас испокон веков ведьмы могли колдовать без всяких запретов!
Карл заливался соловьем еще минуты три, то гневно сетуя на несправедливость законов, не дающих развивать природные способности, то уверяя, что готов к разочарованию и не потребует от леди Лаоиз невозможного, то давая клятвенные обещания, что сохранил бы эту тайну с собой в могиле и был бы век благодарен (вместе со всем трудолюбивым, но очень несчастным без серебряной шахты народом Зволе), а потом вдруг резко осекся и со вздохом произнес:
- Но, конечно, я был глуп и дерзок, решившись просить вас об этом. Давайте обо всем забудем. На постоялом дворе нас ждут – уедем в столицу без промедлений.
И Карл повернулся к лошадям и взял под уздцы послушную кобылку леди Лаоиз с видом человека, твердо вознамерившегося подсадить ведьму в седло, вскочить на своего коня самому и умчаться вдаль, не оглядываясь.

+1

18

По мере того, как барон разливался соловьём, до ведьмы постепенно доходило, что опасались они совсем разного.  Карл, ожидаемо мало смысливший в магических тонкостях, думал, что молоденькая колдунья боялась лишь нагоняя от учителя да разочарования нанимателей, тогда как на самом деле всё было гораздо сложнее. Творец свидетель, попробовать то заклинание хотелось чуть ли не больше, чем амбициозному барону, только нельзя же прямо так, с места в карьер во всех смыслах этого слова! Или можно?.. Глядя на то, как Карл берёт под уздцы лошадь, Лаоиз решилась.
- Да не в разрешении дело! - воскликнула она, проворно преодолевая разделявшее их расстояние и перехватывая поводья. От прикосновения к руке барона её снова будто окатило жаром, что ведьма списала на волнение. - Точнее, и в нём тоже, но тут дело серьёзнее. Цепочку снять - не проблема, господин Ванмарк на это и не посмотрел бы при других обстоятельствах. Но то, что вы просите, это... это... Я попробую, я очень хочу попробовать, но тут дело не в умении даже, а в силе. Думаете, почему меня до сих пор по всем шахтам Бергмарка не возят? Для того, чтобы сквозь землю смотреть, нужна сила не одной, а может, и не двух ведьм. У меня она, может, и есть, но управляюсь я с ней далеко не идеально. Я ведь графа Амбермалла со всем его семейством, когда он меня сюда вёз, чуть не угробила, просто от неумения, вы хоть представляете, что будет, если я полподземелья магией разворочу? - о том давнишнем эпизоде Лаоиз до сего момента никому не рассказывала, полагая, что благородные графы не были бы столь благородными, если бы знали об этом, но сейчас было не до собственной репутации. Если уж барон собирался подписать смертный приговор и себе, и ведьме, то пусть хоть точно знает, на что идёт.
- Вас не сошлют до конца дней в самый дальний угол графства, а меня не сожгут только потому, что мы из этой шахты живыми вряд ли поднимемся, - подытожила Лаоиз и, отпустив поводья, кивнула в сторону забитого и заросшего травой спуска. - Если вас это устраивает, то откройте нам дорогу. Мои силы побережём для того, что нас ждёт внизу.

+1

19

Поводья рванулись у него из рук, и Карл ощутил короткое прикосновение горячих пальцев. Перед ним стояла леди Лаоиз. Щеки ее пылали пуще прежнего. Барон на такой успех не мог даже рассчитывать: конечно, он не просто так расточал тут свое красноречие, но надеялся просто заронить в ведьме зерно сомнений, а не получить согласие, пусть и облеченное в форму: «А когда мы там умрем, не говорите, что я не предупреждала!» Заметил Карл и кое-что еще, что заставило его взглянуть на ведьмочку с другой, менее... кхм... формальной стороны. Впрочем, ему хватило ума подавить свое юношеское тщеславие, еще более подстегнутое тем, что грядущий брак все-таки накидывал на него какую-никакую узду, так что Карл не стал сопровождать свои дальнейшие слова масленой улыбкой или уже знакомым леди Лаоиз фирменным подмигиванием. Вместо этого он сказал серьезно и рассудительно:
- Благодарю за честность. Вы напрасно считаете, что я недооцениваю опасность. Несчастный случай, разумеется, возможен. Именно поэтому мы не будем спускаться глубоко и выберем самые крепкие ходы – я изучал старые планы. Прискорбно, что мы едва не лишились графа Амбермалла и его домашних, - об этой истории Карл, признаться, не знал и был очень неприятно удивлен, но не идти же на попятную! – Однако, насколько я знаю, он жив и здоров, значит, все обошлось, а вы наверняка многому научились с тех пор. В любом случае, мы никогда не узнаем ваш потенциал, если запрем вас на веки вечные в библиотеке. А раз риск неизбежен, а жертвовать подданными недостойно ван дер Марка, я готов пострадать лично. Во имя науки, - тут Карл уже не удержался и широко ухмыльнулся, а затем предложил даме руку:
- Пойдемте?
Они нашли место, где можно было оставить лошадей, Карл перекинул через плечо притороченную к седлу сумку, и они двинулись вперед, пока не добрались до заколоченных двумя длинными досками укрепленных ворот, ведущих в пещеры шахты. В сумке барона нашелся кой-какой инструмент, и, помучавшись немного и поминая мысленно Творца словами отнюдь не благочестивыми, он смог отодрать прибитые крест-накрест деревяшки и выудил из кармана старый, покрытый патиной ключ. Замок сопротивлялся отчаянно, но наконец поддался, и Карл толкнул тяжело скрипнувшие ворота. Пахнуло холодом и плесенью, а темень за порогом была – хоть глаз выколи. Карл озадаченно прищелкнул пальцами и снова нырнул в сумку.
Еще немного времени ушло у него на то, чтобы из подручных материалов соорудить и поджечь факел, после чего Карл снова предложил леди взять его под локоть и первым шагнул в темноту.
После еще почти по-летнему ясного осеннего утра тишина и холод шахты угнетала. Все звуки будто исчезли, и их собственные шаги в этом освободившемся пространстве вытворяли что-то немыслимое: двоились, искажались, раздавались будто со стороны. Туннель неизменно шел вниз, словно рано или поздно оборвется бездонной пропастью. Пятно света выхватывало у черноты лишь незначительный кусок, и все время казалось, что вот сейчас, сейчас огонь отразится в глянцевитой чешуе дракона или блеснет в глазах вышедшего наперерез медведя. Ясное дело, Карл был в восторге. Даже если они не найдут залежей серебра, оно того стоило! Кстати, о серебре.
- Скажите, когда мы заберемся достаточно глубоко, - попросил Карл. – Вы это почувствуете?
Не так уж хорошо, на самом деле, он знал тонкости колдовства. Да это и неважно – леди Лаоиз ему нравилась, как нравилось и думать, что она способна на настоящие чудеса.

+1

20

Наверное, это было нелепым, но под землю ведьма земли спускалась впервые. Благодаря факелу, заблаговременно припасённому бароном (Вот ведь стервец, будто знал, что получится уговорить без проблем!), Карл и Лаоиз не были в кромешной темноте, однако ей казалось, что это бы не сильно помешало. По-хорошему, стоило испугаться. Однако же ведьму с каждым шагом охватывало странное чувство, будто она вернулась домой: не давили узкие стены штольни, хотя им порой приходилось чуть ли не боком протискиваться, настолько узким оказывался в некоторых местах лаз. Не доставляла неудобств и вода под ногами, иногда доходившая до щиколоток. Наоборот, через несколько десятков метров Лаоиз напрочь позабыла обо всех своих опасениях и о беспечности самого барона, который, судя по своим последним словам, так ничего и не понял. Но сейчас его слова о готовности принести себя в жертву на благо графства казались забавной шуткой, а не несусветной глупостью самоуверенного юнца.
- Не знаю... Наверное, - ответила Лаоиз на вопрос о том, почувствует ли она место, на котором можно будет прекратить спуск. И правда, откуда ей было это знать?
Впрочем, эту задачку решили за них рудокопы, что забивали выработанную шахту: вскоре проход им перегородила не очень прочная на вид конструкция из деревянных подпорок, которую пришлось бы разбирать, чтобы продвинуться ещё глубже. И не надо было обладать магическим даром, чтобы понять, что лучше этого не делать. Тем более, что по ощущениям ведьмы забрались они и правда довольно глубоко. Если и пробовать безумное заклинание, то лучше тут.
- Пропустите, Ваша Милость, - попросила Лаоиз, чтобы в случае обвала Карл имел хоть какие-то шансы не быть погребённым под рухнувшим сводом. Да и работать, когда свет факела переместился назад, оказалось удобнее.
Она опустилась на колени, не обращая внимания на сырость под ногами. Прикрыла глаза, припоминая начертанные на пергаменте письмена, и дотронулась до каменного пола рукой, как совсем недавно на поле, лишь прикидывая, с какой стороны приступиться к заданию. И мгновенно почувствовала ответ, будто недра и правда были рады той, что могла их чувствовать.
- С шахтой обращались... нехорошо, - Лаоиз с трудом подбирала слова, не зная, как объяснить, что заброшенная штольня и правда была, как живая. А кому понравится, когда тебя выскребли до донца, а потом заколотили за ненадобностью? - Отойдите-ка на несколько шагов, Ваша Милость.
Когда Карл исполнил её просьбу, Лаоиз потянулась к висевшей через плечо сумке, без которой в этой поездке не обходилась, и извлекла оттуда небольшой нож. Каждое колдовство требовало платы. Полоснув по ладони, ведьма сложила её чашечкой, чтобы подсобрать требуемое количество волшебной крови, после чего полила ею каменный пол. И наконец прошептала заветные слова...
Кажется, сначала не произошло вообще ничего. Разве что стало неестественно тихо: ни лёгкого дуновения ветерка, покачивавшего факельное пламя, ни звука капающей где-то вдалеке воды. Будто не ожидавшая от вторгшихся в её недра чужаков такой наглости шахта затаила дыхание. А потом откуда-то из глубины послышался лёгкий гул, набирающий обороты с каждым мгновением.
Лаоиз, поначалу так и застывшая на коленях и орошавшая своей кровью землю, будто очнулась. Взглянула на Карла - бледная, перепуганная, с кровавыми слезами, скопившимися в уголках глаз.
- Быстрее! Нужно уходить, пока... - попытка подняться, видимо, отняла  последние силы, отчего ведьма, как подкошенная рухнула к ногам Его Милости. Толчки и рокот к этому моменту были уже совсем не шуточные, и свод, и пол ходили ходуном.

+1

21

Карл упустил тот миг, когда роли поменялись, и ведьма, сохраняя внешнюю почтительность, стала главной. Когда это случилось? Когда барон дал ей право самой выбрать место остановки? Когда она начала колдовать? Когда только вошла в подземелье, которое было для нее родной стихией, а для Карла – враждебным и опасным, сколько бы ни хорохорился молодой графский сын тем, что это его земля, и он на ней хозяин?
Карл не знал. Даже не слишком задумывался, отступив назад по первому слову леди Лаоиз. Факел в его руке отбрасывал от фигуры ставшей на колени ведьмы длинную изломанную тень, и барон не видел, что именно делает девушка. Шепчет заклинание? Делает пассы руками? Погрузилась в транс?
Несмотря на всю таинственность обстановки, прагматичного Карла было нелегко ввести в священный трепет. Как и все бергмаргцы, он, не утратив веры в магию, прежде всего рассматривал ее с практической стороны. Требовалось время, чтобы толстую шкуру северянина пробила атмосфера таинственности и запретности, что овевала сейчас тонкую фигурку молодой ведьмы, по прихоти отсветов факельного огня ставшую какой-то особенно угловатой, вытянутой, нереальной. Поэтому на первые слова леди Лаоиз Карл только закатил глаза: нехорошо, посмотрите-ка. Еще не хватало, расшаркиваться с горной породой! Настоящий хозяин – а клан ван дер Марков испокон веков рождал только таких – не позволит пропасть ничему ценному, все пустит в ход. Разве не для этого здесь сам Карл, привлеченный не только жаждой славы, романтикой этого приключения, но и уже крепко сидящим внутри инстинктом бергмаргца, отчаянно зудящим и не дающим покоя, если есть подозрения, что где-то на расстоянии вытянутой руки лежит что-то полезное, но все еще не пущенное в оборот?
И только потом на него медленно накатила холодная волна понимания, что леди Лаоиз видит все иначе. Для нее шахта живая. И это не блажь, не особенность мировосприятия – это то самое Знание, которое ставит колдунов на ступень выше обычных людей. Ибо оно есть истина, недоступная даже расчетливому, трезвому северному уму.
И, пораженный этой мыслью, Карл честно отступил на несколько шагов.  Тень, отбрасываемая фигуркой девушки, сместилась, и вдруг в свете факела ярко блеснула ровно очерченная на ее ладони линия, набухающая красным.
Барон знал, что многие магические ритуалы оплачиваются кровью. Знал – но никогда не видел. А сейчас с каждой тяжелой каплей, падающей на каменный пол, в душу Карла просачивалось тревожное, нездешнее ощущение, разбивая тонкую скорлупку скептицизма и превращая его в послушного, обомлевшего от страха и восторга служку в ходе старинного запрещенного церковью обряда. Он перестал чувствовать себя чужим здесь – он мог поклясться, что слышал бьющийся внутри шахты ритм и, когда тот вдруг прервался, накрыв все покрывалом неестественной тишины, сам, кажется, перестал дышать.
В реальность барона вернули резко и безжалостно. Лицо обернувшейся к нему леди Лаоиз было воистину ведьмовским – таким, что он даже отшатнулся, хотя быстро понял, что главная опасность – не она, тяжело осевшая на землю, а рокот, раздающийся из недр шахты.
Карл не стал разбираться, что конкретно им грозит. Опустившись рядом с девушкой, он попробовал поднять ее, придерживая одной рукой, но быстро понял, что это было больше, чем просто слабость – леди Лаоиз лишилась чувств. Потратив несколько драгоценных секунд, он все же исхитрился осторожно перебросить ее через плечо – нести на руках было бы удобнее, да и пристойнее, но тогда пришлось бы отказаться от факела, а свет был для них сейчас жизненно необходим – и бросился бежать, пригибая голову в ожидании, что на них вот-вот обрушится потолок. Он не думал о том, от чего именно бежит. Не думал – а стоило бы.
Остановила его стена, выросшая на пути. Что это? Свернул не туда? Карл поднял факел по выше, все еще не веря в то, что мог так глупо попасть в западню, и увидел чуть выше лаз – явно рукотворный: прорубленное прямоугольное окно, в которое можно было бы подсадить леди Лаоиз и забраться самому... если бы она пришла в себя.
И тут до Карла, стоящего посреди рокочущих, ходящих ходуном каменных стен, начало доходить: они спасаются не от обвала. Не просто от обвала. За ними что-то гонится. Что-то... живое.
Графский сын мало что понимал в горняцком деле. Он, в отличие от леди Лаоиз, не мог влиять на силы природы. Но если перед ним живой противник, тут уж он знал, что надо делать.
Опустив ведьму на каменный пол, Карл переложил факел в левую руку, вытащил меч правой и шагнул вперед – навстречу ревущему нечто, сотрясающему стены шахты и рвущемуся на свободу из ее темных недр.

+1

22

Возможно, главная проблема рода человеческого была в том, что некоторые его представители замахивались на то, на что у них попросту не хватало сил. Ослеплённые амбициями или жаждой наживы, они порой сами не знали, что творили, и хорошо, если расплачивались только своей собственной жизнью, а не своих близких. Жаль, что об этом не думал ни молодой барон, последнее время чуть ли не одержимый идеей найти серебро на своей земле, ни сгинувший в морских недрах пират, натравившего дракона на королевство. Многие чародеи отмечали, что с тех пор магии в мире словно стало бы больше. Беспрецедентный выброс магической энергии по-видимому пробудил к жизни не только почти безобидного землежора.
Преследовавшее барона и ведьму существо показалось из-за поворота буквально в тот момент, когда Карл положил Лаоиз на каменный пол. В неверном свете факела можно было разглядеть походившее на волчье тело, покрытое бурой шерстью. На двух рядах клыков поблескивали огненные отсветы; лапы ступали совершенно бесшумно, несмотря на огромные загнутые когти. Глаз у чудовища не было, что не мешало ему ориентироваться в кромешной тьме, видимо, по запаху.
Но, как ни странно, нападать на чужаков призванное неосторожным заклинанием существо не спешило. Словно не замечая занесённого меча, оно попыталось обойти барона, явно заинтересованное всё ещё пребывавшей без сознания девушкой за его спиной. Отскочило от смертоносного удара, метнулось в одну сторону, затем в другую и с поразительной для столь огромного существа, да ещё в узком шахтовом проходе, протиснувшись между бароном и стеной, навис над ведьмой. Наклонил голову и словно пёс, наконец дождавшийся любимой хозяйки, лизнул в лицо, скрыв его языком-лопатой. Словно в ответ, Лаоиз издала едва слышный стон.

+1

23

Чудовище, представшее глазам Карла, одним своим видом обещало ему кончину благородную и героическую. К сожалению, свидетелей оной не предвидится, так что, чего доброго, в истории семьи ван дер Марков он останется дуралеем, которого засыпало в старой шахте, куда он полез ради утех любовных с молоденькой ведьмочкой. Невеста его будет навечно покрыта позором, отец - убит горем, и только старший брат, глядишь, решит, что это была не самая плохая смерть.
Вместе с тем, с общепризнанной славой или нет, но Карл готов был продать свою жизнь задорого. В конце концов, это просто волк, которого они не раз добывали на семейной охоте. Да, огромный. Да, подземный. Но волк же! Еще и слепой ко всему прочему.
Барон взмахнул мечом, готовясь уже услышать скрип огромных когтей по стали, но зверь подался назад, уклоняясь – не в страхе, а скорее как от досадливой помехи. Карл нанес еще удар, еще – но волк метался по пещере с завидной ловкостью, а потом и вовсе каким-то плавным текучим движением проскочил мимо и оказался у графского сына за спиной.  Когда Карл резко обернулся, он увидел, как чудовище нависло над леди Лаоиз и раззявило огромную пасть, словно собираясь проглотить девушку целиком.
Барон закричал, пытаясь, отвлечь монстра, и бросился вперед, но почти сразу резко остановился, увидев, как мерзкое чудище... вылизывает ведьму, как верная левретка. Едва ли хвостом не завилял.
- Э-э-э, - протянул Карл, не зная, что и сказать.
Девушка тихо застонала, и барон мигом вообразил, какая реакция будет у барышни, когда она придет в себя и увидит рядом этакого пуделька.
- А ну пшел отсюда,  - скомандовал Карл собаке, махнув рукой, хоть и не был уверен, что этот жест слепое животное хоть как-то воспримет. – Давай-давай!
Тварь оскалила зубы и зарычала на барона, но после увиденного его уже было не запугать.
- Отойди, кому говорю! Видишь, даме воздуха не хватает, а ты еще мордой тычешь.
Кое-как протиснувшись к ведьме, Карл присел около нее на корточки и осторожно позвал:
- Леди Лаоиз! Леди Лаоиз! Тут... собачка к нам прибилась.
Хоть убей, барон не знал, как кратко описать происходящее по-другому.

+1

24

Сознание возвращалось медленно. Глаза никак не хотели открываться, усталость давила, словно камень. Восстанавливаться, судя по всему, ведьме предстояло очень долго, а о том, чтобы помочь барону колдовством, и речи быть не могло. Однако же снова провалиться в блаженное беспамятство она не смогла: слабые, но неизменно нарастающие подземные толчки будто подстёгивали, и не нужно было быть ни могущественной колдуньей, ни специалистом по горной добыче, чтобы понять - ничего хорошего двум зарвавшимся юнцам они не сулят.
Подземное же чудовище, на деле оказавшееся не таким уж, кажется, и страшным, и не думало слушаться Его Милость. Полностью разделяя человеческие опасения, оно в очередной раз навернуло вокруг барона круг (И как только умудрилось в узком подземном коридоре!) и принялось тянуть ведьму за подол, будто поторапливая.
- Я... мне... - Лаоиз с трудом ворочала языком, а уж сесть смогла только со второй попытки и то не без помощи Карла. И в недоумении уставилась на "собачку", предпринявшую очередную попытку утянуть девушку за собой.
- Это... это я его вызвала?! - с удивлением спросила она и по привычке, не отдавая до конца отчёта собственным действиям, протянула руку чтобы потрепать чудовище по холке. То в ответ не преминуло облизать тонкую девичью ладошку и сразу же огласило своды не то завыванием, не то лаем, совпавшим с очередным толчком, куда более чувствительным, нежели предыдущие.
- Нам надо выбираться отсюда, - озвучила очевидное для всех Лаоиз и предприняла очередную попытку подняться на ноги. Безуспешную. - Только, боюсь, без вашей помощи мне не справиться, - добавила она, кидая на барона виноватый взгляд.
Ощущение того, что подвела и не оправдала возложенных на неё надежд пришло сразу же, как только Его Милость снова подхватил ведьму на руки. И тот факт, что она предупреждала и не могла гарантировать успеха, утешал мало. Впору и правда было жалеть, что не померла от натуги прямо на месте, потому что за такое провальное самоуправство господин ван Марк наверняка придумает кару пострашнее смерти под обвалом.
"Собачка" же тем временем и не думала оставлять их с Карлом наедине. Видимо, твёрдо решив вывести этих глупых двуногих на свет божий, она трусила на небольшом расстоянии впереди, всякий раз возвращаясь и завывая, а иногда и подгрызая сапог Его Милости, когда тот неверно выбирал поворот. Что ж, если это странное существо и правда призвала магия Лаоиз, значит, от неё была хоть какая-то польза - измученная и снова едва не терявшая сознание ведьма понимала, что сама ни за что бы не смогла найти дорогу наверх.

Они успели буквально в последнюю минуту. Как только по глазам резанул яркий солнечный свет, земля содрогнулась от толчка такой силы, что барон не смог устоять на ногах. Послышался грохот заваливавших вход в штольню камней, сопровождаемый отчаянным визгом зверушки, упустившей возможность вернуться в родную стихию. Как и землежор, непривычная к солнцу тварь до смерти перепугалась и припала к земле, закрывая лапами, казалось бы, и так слепую морду.
- Творец сохрани и помилуй! - на выдохе прошептала Лаоиз, от истощения и страха пока не обращавшая внимания на то, что после падения распласталась под бароном, как незнамо кто. - Ва-ваша Ми-милость! Вы в порядке? - с этими словами она положила ладонь на лоб Карла, будто проверяла, нет ли жара.

0


Вы здесь » Кунсткамера » Заповедник гоблинов » Ночная кукушка, эпизод четвертый